Роль К.Г. Маннергейма в политической истории


Скачать 51.93 Kb.


Дата06.05.2019
Размер51.93 Kb.
Типдипломная работа

Скачать 51.93 Kb.

  • Содержание
  • Введение
  • Глава I. Роль Маннергейма в создании государственности Финляндии
    • 1.1 Карьера Маннергейма и отношение к событиям 1917 года
    • 1.2 Эволюция взглядов Маннергейма на государственное устройство Финляндии в 1917-1920 гг
  • Глава 2. Воплощение идей К. Г. Маннергейма в строительстве государственного устройства Финляндии
    • 2.1 К. Г. Маннергейм и развитие общественно-политической системы Финляндии в 1920-1930-х гг
    • 2.2 Роль К.Г. Маннергейма в государственно-политической ситуации в Финляндии в 1939- 1944 гг
    • 2.3 Демократизация политической системы Финляндии в период президентства К.Г. Маннергейма (1944-1946 гг.)
  • Заключение
  • Список использованной литературы

Введение

Актуальность темы исследования представляет проблематика роли личности в политической истории.

Интерес к личности и идейным воззрениям К. Г. Э. Маннергейма (1867 - 1951 гг.) обусловлен его деятельностью как политика - лидера политической элиты и главы Финляндского государства в первые десятилетия независимости, оказав немалое, во многом решающее влияние на процессы общественного развития Финляндии, на политику в отношении СССР, на формирование системы советско-финляндских отношений. При этом фактически отношения строились с начала, между бывшей метрополией и бывшим автономным образованием.

Важно при этом подчеркнуть, что развитие финляндской государственности исторически сопряжено с эволюцией государственности российской: исторические судьбы России и Финляндии сопричастны, национально-государственное строительство в Финляндии в период 1918 - 1950-х гг., символизированное политической фигурой Маннергейма, проходило на фоне национально-государственного строительства как в Финляндии, так и в СССР.

Период исследования - от 1917 (Февральская революция, за которую большинство исследователей принимают начало деятельности Маннергейма как политика) до 1946 (уход Маннергейма с поста глав государства Финляндии) гг. На этот период приходятся такие события, как дискуссия о выборе формы политического устройства Финляндии (предполагалось провозглашение королём герцога Гессенского, в связи с чем было установлено регентство; но в итоге Финляндия стала республикой), выбор внешнеполитической ориентации Финляндии, войны с СССР и, наконец, установление мирных отношений, даже переросшие в определённо дружественные (Финляндия впоследствии частично попала в сферу влияния СССР).

Объектом исследования, является становление и эволюция общественно-политических взглядов и идей Маннергейма как политика и государственного деятеля. При этом Маннергейм даже в период, когда он не занимал пост президента Финляндии, оставался неформальным лидером и бесспорным высшим авторитетом в политической и особенно в военной среде (это видно хотя бы из того факта, что одно время пост верховного главнокомандующего он занимал вопреки конституции - не будучи президентом).

Предметом исследования является эволюция политических взглядов Маннергейма в период формирования и развития финляндского государства в рассматриваемый период.

Целью дипломной работы является анализ политической деятельности К. Г. Маннергейма, в т.ч. обобщение его подходов к проблемам становления государственности Финляндии в 1918 - 1951 гг., к внешнеполитической ориентации и его видения геополитических проблем.

В соответствии с поставленной целью сформулированы следующие задачи исследования:

1. Характеристика политической деятельности Маннергейма и анализ истоков и предпосылок политических взглядов Маннергейма;

2. Развитие внутренней и внешней политики Финляндии в период 1918-1946 гг. и одновременно - выявление причин эволюции взглядов и определение степени влияния идеологии Маннергейма на развитие общественно-политической обстановки в государстве;

3. Систематизация взглядов Маннергейма на отношения с Советским государством, тенденции развития российской государственности при сравнении социальной структуры российского и финляндского общества, государственных и общественных систем России и Финляндии.

4. Оценка степени отражения общественно-политических воззрений Маннергейма в политической системе Финляндии;

Источники и историография.

Из источников основным при исследовании являются «Мемуары» К. Маннергейма (в переводе с финского П. Куйиала и Б. Злобина). Это воспоминания выдающегося государственного и военного деятеля Финляндии, оказавшего большое влияние на политическую жизнь всей Европы первой половины ХХ века, проливает свет и на многие другие непростые моменты взаимоотношений России и Финляндии, а также открывает малоизвестные страницы сравнительно недавней истории. Они представляют собой не столько личные воспоминания о пережитом, сколько полноценный труд по политической истории Финляндии, посвященный эпохе перехода от автономии к независимости, что позволяет вслед за автором проследить эволюцию финляндской государственности, определить основные внутри- и внешнеполитические факторы развития, выявить конкретно-исторический контекст национально-государственного строительства. Разумеется, ход истории в этом труде непосредственно связан с личностью и деятельностью самого автора. Выступая внешне как мемуары, по содержанию своему этот труд выполнен, безусловно, в жанре политико-исторического эссе.

В советской историографии роль Маннергейма мало изучалась; за ним прочно закрепилось определение «реакционный государственный деятель Финляндии», а в учебниках имя его упоминалось только в связи с линией обороны, которую прорвали советские войска в Финскую войну 1939-1940 гг. Характерные ярлыки данного периода - «палач финляндской революции, союзник Гитлера, развязавший войну против СССР».

Несколько более серьёзную попытку исследовать деятельность Маннергейма, хотя и на ограниченном историческом отрезке (только период Ленинградской блокады) предпринял Н.И.Барышников (публикация «Намерения Маннергейма в отношении Ленинграда», оригинал - 1983; в 2007 году появилась расширенная переработка). Маннергейм в данной работе представлен как политический интриган, заигрывавший с Германией, затем выжидавший, а после ряда неудач главного союзника искавшего возможность выхода из войны с меньшими потерями для себя. Эту же линию Барышников продолжает и в монографии «Блокада Ленинграда 1941-44 гг. и Финляндия» (2002), где есть глава откровенно иронического содержания «Маннергейм - спаситель Ленинграда?». Барышников также ссылается на публикацию Желтова А. С. «На правом фланге» (Военно-исторический журнал, 1979, № 12; 1980, №1) и на исследования Куприянова Г. Н. «От Баренцева моря до Ладоги» (Л., 1972) и «За линией Карельского фронта» (Петрозаводск, 1975). Но в них личность Маннергейма находится в тени самой Финляндии как государства-противника. Этот подход в целом характерен для историографии советского периода. Более того, отмечены недоработки по отдельным направлениям. Вот только один пример. С 7 по 29 октября 1944 года войска Карельского фронта провели Петсамо-Киркенесскую операцию. Советские войска продвинулись на 150 км и овладели норвежским городом Киркенесс. По советским данным немцы потеряли в ходе этой операции около 30 тысяч человек убитыми. Немцы, впрочем, продолжали отступление и после 29 октября. А вот советские войска остановились. Объяснений этому советская историография не даёт, констатируя только факт, что «таким образом, война в Заполярье окончилась».

К.Маннергейм только эпизодически упоминается в 12-томной «Истории второй мировой войны» (конец 70-начало 80-х годов). При этом во внимание принимается только его дипломатическая переписка с германским высшим руководством и лично с Гитлером, причём последнее послание - о разрыве с Германией - игнорируется.

В постсоветский период в связи с «реабилитацией» концепции роли личности в истории и политикой гласности интерес к освещению истории второй мировой войны с позиций противников СССР усилился, а соответственно, появились публикации и монографии, посвящённые личности Маннергейма. Из исследователей последних лет наибольший вклад в характеристику Маннергейма с исторической и политической точки зрения внёс В.Л. Власов. В 2005 году вышла полная биография Маннергейма как авторская работа Власова, но она представляет объединённую переработку более ранних публикаций: «Густав Маннергейм в Петербурге» (2003), как и более ранние варианты - «Петербург в судьбе Маннергейма» (2000) и «Петербург и маршал Финляндии» (2001); «Президент Финляндии К. Г. Э. Маннергейм и член Политбюро ЦК ВКП (б) А. А. Жданов» (2004) «Маннергейм и Польша» (2005) и даже свидетельство о личной жизни - «Женщины в судьбе Маннергейма» (2005). В 2008 году появилась ещё одна работа В.Л.Власова - «Густав Маннергейм и белая эмиграция: история в письмах».

Документальную биографию Маннергейма представляет Э. Иоффе - «Линии Маннергейма: письма и документы, тайны и открытия», но существенным недостатком здесь является то, что прямое цитирование составляет значительный объём монографии, тогда как авторская оценка в ряде случаев отсутствует, а приводимые источники позволяют неоднозначное толкование.

Довольно тенденциозной является биография Маннергейма в изложении В.А.Минаева (2004), представляющая собой типичный портрет врага. Такое же одностороннее изложение фактов, но уже с попыткой реабилитировать Маннергейма, присутствует у В.Молотова («Линия Маннергейма», 2000)

Большинство же исследований посвящено только отдельным периодам биографии Маннергейма.

Ранний («дополитический») период жизни Маннергейма рассматривается подробно в работе А. Г. Шкварова «Генерал-лейтенант Маннергейм: рожден для службы царской...: (летопись кавалерийских полков из послужного списка барона Маннергейма)» и в статье А. И. Рупасова «Азиатская экспедиция К. Г. Э. Маннергейма» в сборнике «Санкт-Петербург - Китай. Три века контактов». Сведениям по деятельности Маннергейма в период второй мировой войны посвящён сборник 2006 года «От войны к миру: СССР и Финляндия в 1939-1944 гг.» (Издательство СПбГУ). Использованы также источники, рассматривающие отдельные периоды жизни Маннергейма с военно-стратегической точки зрения, как правило, они относятся к периоду Зимней войны и Второй мировой войны.

Так, Е. А. Балашов в исследовании «Линия Маннергейма и система финской долговременной фортификации на Карельском перешейке» подробно характеризует оборонительные сооружения Финляндии в Зимней войне, но не воспринимает их как абсолютно непреодолимые, взятые исключительно численным превосходством Красной Армии. В то же время продолжительность Зимней войны (105 дней) подвергается уничтожающей критике на фоне более такого масштаба сравнения, как быстрые победы вермахта на первом этапе второй мировой войны.

Д. Н. Аль в публикации «Оборона Ленинграда - феномен Второй мировой и Великой Отечественной войны» рассматривает события Ленинградской блокады исключительно с позиций СССР, однако важное место уделяет и позициям противников, выделяя особое положение финских войск. В частности, автор поддерживает точку зрения, согласно которой целью Финляндии было только вернуть утраченное в Зимней войне, и именно поэтому Финляндия не действовала так активно. В то же время в публикации указывается на скованность действий Маннергейма как верховного главнокомандующего наличием института представителей германского командования в Финляндии (хотя из всех сателлитов Германии только Финляндия пользовалась в военном отношении несколько большей самостоятельностью).

Из стран бывшего СССР личности Маннергейма внимание уделяют эстонские историки, в первую очередь Херберт Вайну (наиболее известна его публикация 1997 года «Многоликий Маннергейм», где автор пытается примирить все противоречивые сведения о Маннергейме). Х.Вайну принадлежит и попытка систематизации и классификации источников и исторических сведений о Маннергейме (официальные, в том числе дипломатические и военные документы; биографии - а у Маннергейма, по косвенным подсчётам, до 700 биографов - больше только у В.И.Ленина; финляндские и зарубежные исследования по политической и военной истории первых десятилетий Финляндской Республики; мемуары военных и политических деятелей тех лет, как финляндских (включая самого Маннергейма), так и зарубежных, жизнь которых так или иначе была связана с Финляндией).

Другому эстонскому автору - Яану Вирмавирта - принадлежит публикация политической биографии Маннергейма с позиций концепции роли личности в истории (1994).

Из источников стран дальнего зарубежья наиболее известна монография В.Мери «Карл Густав Маннергейм - маршал Финляндии (перевод со шведского А. Афиногеновой).

Методологической основой исследования служат фундаментальные положения научной теории познания и главные принципы исторического исследования: историзм, научность, объективность.

Структура работы. Работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка использованных источников и литературы.

Глава I. Роль Маннергейма в создании государственности Финляндии

1.1 Карьера Маннергейма и отношение к событиям 1917 года

Маннергейм родился 4 июня 1867 г. в Лоухисаари в юго-западной части Финляндии в шведской семье. После продолжительного шведского владычества шведы по традиции продолжали занимать центральное место в экономической и культурной жизни Великого Княжества Финляндского. Они и по сей день сохраняют важное положение в финском обществе, хотя доля шведскоязычного населения в Финляндии постепенно уменьшается (в настоящее время 8 % от населения, но при этом шведский язык в Финляндии сохраняет статус второго государственного).

Род Маннергеймов происходил из Голландии, откуда его предки переехали в Швецию. И только прадед Маннергейма перебрался в Финляндию. Дед Маннергейма был Президентом верховного суда в Выборге и известным энтомологом, а отец -- промышленником, ведущим крупные дела во всей России и большим знатоком литературы. В 1870-е годы отец Маннергейма столкнулся с экономическими трудностями в своей коммерческой деятельности. Из-за них, а также в связи с отъездом отца за границу, семье пришлось продать поместье Лоухисаари, в котором Маннергейм провел детство. Во время учебы и в первые годы службы в царской армии он находился в стесненном материальном положении.

Карьера офицера требовала денег, это была профессия для богатых, по крайней мере, в мирное время. Маннергейму просто ничего другого не оставалось, как в совершенстве овладеть военной профессией с тем, чтобы преуспеть на этом поприще, потому что ни денег, ни нужных связей, которые гарантировали бы успех, у него не было. В 13 лет Маннергейм поступил в школу кадетов в городе Хамине. Этот выбор не отвечал традициям его семьи. Сам Маннергейм вспоминает, что отношение к военной службе было неоднозначным в их семье. Почти все Маннергеймы XVIII в. были военными. Но с переходом Финляндии под власть Романовых (Александр I неоднократно напоминал: «Финляндия -- не губерния. Финляндия -- это государство») ориентация Маннергеймов описывается противоречиво. По мнению В.Л. Власова, она была «чёткой прорусской» Власов В.Л. Густав Маннергейм и белая эмиграция, 2008 - С.31, а эстонские исследователи Х.Вайну и Я.Вирмавирта отмечают обратное - что в семье Маннергейма относились критически как к военной службе, так и ко всему русскому. По крайней мере, Маннергейм не скрывает в своих воспоминаниях, что он был первым в семье в период Финляндии в составе царской России, избравшим военную карьеру.

Противоречивость этих взглядов историков можно объяснить монархическим характером мировоззрения Маннергейма. Впоследствии именно монархия - как идеал - выступала основой его политических взглядов.

Из школы кадетов Маннергейма исключили за плохое поведение. Но он, все же, не отказался от мысли стать военным, переехал в Петербург и поступил в Николаевское кавалерийское училище. Петербург стал городом юности Маннергейма, его единственным домом до тех пор, пока он не вернулся в независимую Финляндию. Ему нелегко было прижиться в России. В 1887 г. он писал сестре: «Совсем не то было бы оказаться среди шведов, с которыми возможны взаимные симпатии в очень многих вопросах, чем драться здесь в России за кусок хлеба с грубыми русскими кавалеристами». Служба бывала подчас очень тяжела, но Маннергейм преуспевал в ней.

Маннергейм был не единственным в русской армии выходцем из Финляндии. Во время русского господства в Финляндии сначала была лишь небольшая гвардия. Собственно, офицерский состав гвардии Великого княжества Финляндского комплектовался из офицеров русской армии шведского и немецкого происхождения. В 1878 году вступил в действие закон, в соответствии с которым у Финляндии появилась своя армия. Затем закон был изменен таким образом, что финны стали служить в русской армии. Поэтому многие из них отказывались от этой службы.

После Николаевского кавалерийского училища Маннергейм два года служил в полку «черных драгун», дислоцированном в Западной Польше. Но это было для него временным местом службы, так как он мечтал попасть в знаменитый полк кавалергардов, служба в котором являлась хорошей рекомендацией и для военной карьеры, и для общества в целом. В кавалергарды Маннергейм попал в 1891 году, что имело решающее значение для его карьеры. В гвардии он приобрел много друзей и полезных связей на всю жизнь. В обязанности Маннергейма входили дежурства при дворе, и у него появилась возможность приобщиться к светской жизни столицы.

Во время прохождения службы в кавалергардах у Маннергейма сложились связи с императорской семьей. Он принимал участие в коронации Николая II в Москве в 1896 году, идя в торжественной процессии впереди молодого императора, которому остался верен до конца. Позже Маннергейм долго служил в Конюшенном управлении при дворе.

На петербургский период жизни пришелся также брак Маннергейма с Анастасией Араповой. Он был заключен в 1892 году. У них уже родились две дочери, когда в отношениях Маннергейма с супругой наступил разлад. Но формально он узаконил развод лишь в 1917 году, когда брак с православной русской мог негативно повлиять на начинавшуюся в то время государственную карьеру Маннергейма в Финляндии.

По мнению Я.Вирмавирта и Х.Вайну, Петербургский период был очень важен для Маннергейма как будущего государственного деятеля. В то время он усваивал образ мышления и стиль поведения военного, общественного и государственного руководителя, а также жизненные установки и манеры высшего сословия. Петербургские нравы того времени трудно назвать русскими. Скорее они были европейскими. Тогда Петербург был вполне интернациональным и европейским городом. Его называли «Северным Парижем». Завязавшиеся в те годы знакомства оказались весьма полезны возвратившемуся в Финляндию Маннергейму с точки зрения связей с Западной Европой. Кроме того, в Петербурге он научился понимать, как осознаются большой державой вопросы государственной безопасности. В независимой Финляндии многие даже на пороге второй мировой войны все еще не понимали, что значат для великой державы вопросы, связанные с поддержанием ее авторитета Вирмавирта Я. Карл Густав Маннергейм //Новая и новейшая история, 1994, № 2, с.59; Вайну Х. Многоликий Маннергейм // Новая и новейшая история, 1997, № 5, С.61.

Из Петербурга Маннергейм отправился осенью 1904 года. на русско-японскую войну. После 17 лет военной службы ему представилась возможность приобрести опыт боевых действий. Он воевал на Маньчжурском фронте в качестве подполковника в Нежинском драгунском полку. Порядки в войсках здесь были совсем не те, к каким Маннергейм привык в Петербурге, но он сумел командовать людьми и в условиях войны. Маннергейм увидел и реальности войны, и недостатки русской армии. В результате он стал подчеркивать значение дисциплины и роль офицерства в армии.

После русско-японской войны Маннергейм провел некоторое время в Финляндии, где заседал в парламенте в качестве старшего представителя баронскойветви рода Маннергеймов. Участие в сейме оказало влияние на политическое сознание Маннергейма. В 1906 году состоялось последнее заседание сословного представительства, решавшего вопрос о замене его на народное представительство. Избирательное право было предоставлено всем мужчинам и женщинам, достигшим 24 лет. Маннергейм оценивал это решение, за которое проголосовал и он сам, как «объединение финского народа в рамках автономии под защитой западного правопорядка». Эта оценка указывает на достаточно раннее пробуждение у Маннергейма под воздействием реальных политических обстоятельств начал буржуазно-демократической ориентации. В видении будущего своей страны он уже не выглядит сторонником абсолютной монархии. Сам факт голосования Маннергейма в пользу решения этого вопроса по западному образцу (за всеобщее избирательное право в Финляндии) свидетельствует об этом.

В 1906 году начальник Генерального штаба Палицын сделал ему заманчивое предложение, от которого он не смог отказаться. Маннергейму предложили принять участие в длительной исследовательской и одновременно разведывательной экспедиции в Китай, представлявший для России интерес и в военном отношении. Замаскированное под научную экспедицию путешествие верхом через весь Китай продолжалось с апреля 1906 по апрель 1908 года. Началось оно в Ташкенте и завершилось в Пекине. Помимо Генерального штаба в финансировании экспедиции принимали участие также некоторые финские научные круги, в том числе Финно-угорское общество. Для Маннергейма это путешествие стало источником приобретения нового опыта и впечатлений, а также приобщило его к научному труду. Он прилежно фотографировал, производил измерения, знакомился с жизнью местного населения. Всю работу приходилось выполнять по большей части самому, без помощников.

Возвратившись из экспедиции, Маннергейм доложил о ее результатах Николаю II. Автор публикации об Азиатской экспедиции Маннергейма А.И.Рупасов отмечает, что для Маннергейма было очень важным то, что царь заинтересовался экспедицией и не пожалел времени для заслушивания докладов Маннергейма. Этот факт также отражает его монархизм, как и вся череда событий, начиная с его присутствия при коронации Николая II. В Генеральный штаб Маннергейм представил подробный отчет об экспедиции. Собственно научный отчет о ней был оформлен позже. Окончательно же он был готов лишь в 1940 году. Это путешествие много значило для Маннергейма, и поэтому даже спустя годы он хотел, чтобы итоги поездки были подробно зафиксированы.

В 1909 году Маннергейм получил назначение на должность командира Уланского полка личной гвардии императора в Варшаве. Пребывание там было связано, помимо военной службы, также с участием в местной светской жизни. Маннергейм познакомился с графиней Марией Любомирской, с которой затем много лет переписывался. Он писал ей о своих взглядах на ситуацию в мире. Судя по переписке. Маннергейм отдаёт явное предпочтение конституционной монархии и поддержке столыпинских реформ. По мнению В.Л. Власова, эти письма -- прекрасный материал для тех, кто хочет понять образ мышления Маннергейма.

Маннергейм служил в частях на западной границе России, когда Германия в августе 1914 года объявила войну России. Он стал командиром 12-й кавалерийской дивизии. Масть лошадей в ней была строго определенной, все они должны были быть цвета «кофе со сливками», что отвечало вкусам ее командира. В июле 1917 года ему было поручено командование 6-м кавалерийским армейским корпусом, участвовавшим в боях на Румынском фронте. Одновременно он был произведен в генерал-лейтенанты. В ходе боевых действий Маннергейм получил представление о европейской войне в целом. Он научился командовать многонациональными по своему составу воинскими соединениями и руководить крупными операциями. Он верил, что союзники победят в войне, хотя хорошо видел слабости русской армии. Немцев он, по его собственному свидетельству, недолюбливал, что имело немаловажное значение для его дальнейшей деятельности.

В официальной биографии Маннергейма содержатся довольно скудные сведения по периоду 1917 года. Во время Первой мировой войны Маннергейм стал командиром элитной 12-й кавалерийской дивизии, а через три года уже командовал армейским корпусом и был произведен в генерал-лейтенанты. Он был награжден почти всеми российскими орденами. В своем поведении Маннергейм был истинным аристократом. Его аристократизм проявлялся и в манере держаться («осанка выражает состояние души»), и его внимательном отношении к подчиненным: он помнил имена и фамилии многих рядовых, откуда они родом, есть ли семья и т.д. В начале 1917 года Маннергейм находился в отпуске. Приехав в Петербург, он попал в самый водоворот революционных событий. Отношение Маннергейма к революции было враждебным, а падение монархии стало страшным ударом. Присягать Временному правительству он отказался, потому что как истинный монархист уже присягнул на верность царю и Отечеству (и сохранил ее до конца: невзирая ни на какие перемены, всегда держал на своем столе портрет Николая II). Октябрьский переворот стал для Маннергейма личной трагедией, он принимает решение покинуть Россию Власов Л.В.В. Густав Маннергейм в Петербурге. СПб., Блиц, 2003. - С.166. Во время большевицкого переворота Маннергейм находился в Одессе. Он сразу же собрал знакомых ему офицеров, дабы призвать их к вооруженной борьбе с большевиками. Но даже в офицерской среде царил страх и рассеянность: «Я сказал, что сопротивление необходимо и хорошо бы, если бы во главе движения стал кто-нибудь из великих князей. Лучше погибнуть с мечом в руке, чем получить пулю в спину. Мои соседи по столу придерживались другого мнения и считали борьбу против большевиков безнадежным делом». Маннергейм неоднократно предпринимал попытки личного участия в организации контрреволюционных сил в России, проводил консультации с политическими, государственными и военными деятелями верхних эшелонов власти, но вынужден был сделать вывод о неготовности их к подавлению революции в состоянии, по его словам, общей деморализации общества. Представляется, что в 1917 году Маннергейм все еще был всецело российским военным деятелем, готовым и стремившимся принять активное участие в военно-политических акциях, направленных на укрепление либерально-буржуазного порядка, образовавшегося при Временном правительстве. Вместе с тем Маннергейм-монархист считал, что твердая рука в обстановке кризиса была нужна не для того, чтобы осуществить реставрацию самодержавия, а, наоборот, чтобы обеспечить обновление общества и самого государственного устройства. Маннергейм относится к революционным изменениям как к данности, политической реальности. Он усматривает опасность революции в том, что из «политической» она превратилась в «анархию». Этого, по мнению Маннергейма, можно было и не допустить, если бы Временное правительство привлекло к наведению порядка армию с авторитетным военачальником во главе, а также обеспечило своевременное проведение земельной реформы и не допустило затягивание созыва Учредительного собрания для принятия новой конституции.

В декабре 1917 года Маннергейм выехал в Финляндию. Пробыв неделю в Хельсинки, он вернулся в Петроград, ибо его «интересовало, что могли сделать те силы, которые должны были спасти Российское государство». Но он заметил, что «там не было и намека на сопротивление… советская власть все более укрепляется и становится угрозой для молодого финского государства». Маннергейм принял решение -- не забывая о освобождении «большой родины» -- России, сегодня чрезвычайно важно позаботиться о спасении от «большевистской угрозы» своей «малой» родины -- Финляндии.

Октябрьская революция привела к объявлению 6 декабря 1917 года Декларации о независимости. Финны хотели отделиться от России, хотя левые силы были склонны выжидать, пока революционная ситуация созреет и в самой Финляндии. Маннергейм внимательно следил за событиями в Финляндии. Подобно многим жившим в Петербурге финнам, Маннергейм считал, что по-русски настроенных людей в Финляндии не так много, как казалось, и что следовало бы активнее опираться на благожелательно настроенных лиц в Петербурге и в российском правительстве.

Еще тогда Маннергейм продолжал рассматривать Финляндию как часть России. Он был против политики угнетения, но как лояльный русский офицер не одобрял и противоправных действий.

Отказ Маннергейма от службы в России был предопределен отречением Николая II от престола: он как сторонник монархии служил, прежде всего, императору (а соответственно, Великому князю Финляндскому). Решение покинуть Россию созрело только после Октябрьской революции. Победа большевиков определила также и отношение Маннергейма к независимости Финляндии. По его мнению, Финляндии следовало отделиться от большевизма и тех беспорядков, которые царили в России вследствие революции и последовавшей за ней гражданской войны. То обстоятельство, что Маннергейм до последних дней декабря 1917 года стоял перед личным выбором - продолжить ли делать политическую ставку на Россию или начать новый этап карьеры на государственной службе в Финляндии -- осталось без внимания его многочисленных биографов. Между тем, это обстоятельство свидетельствует о том, что Маннергейм связывал свои личные интересы - карьерные, социальные, политические - прежде всего с российской государственностью. В развитии финляндской государственности он видел продолжение государственности российской. А отсюда - начало военно-политической карьеры Маннергейма в Финляндии в 1918 году можно характеризовать как переход на государственную службу в Финляндию россиянина с его богатым военно-политическим опытом («уроками российских лет») и сформировавшимися воззрениями на цели и способы национально-государственного строительства. Таким образом, от автономии в рамках личной унии Маннергейм стал сторонником полной независимости Финляндии.

1.2 Эволюция взглядов Маннергейма на государственное устройство Финляндии в 1917-1920 гг

Маннергейм прибыл в объявившую о своей независимости страну, суверенитет которой был подтвержден 31 декабря 1917 Советом Народных Комиссаров России во главе с Лениным. Внутреннее положение в Финляндии обострилось, страна была на грани гражданской войны. Левое крыло социал-демократической партии стремилось к революции по образцу России. Оно создало вооруженную организацию в лице красной гвардии. Часть красногвардейцев готовилась к революции, намеченной на январь 1918 года. Но лишь в начале января революционеры получили незначительное большинство в партии Х.Вайну Многоликий Маннергейм // Новая и новейшая история, 1997, № 5, С.62.

Буржуазия со своей стороны с весны 1917 года стала создавать щюцкоровские организации для защиты законности и порядка. В Финляндии не было воинской повинности, а значит, у получившего независимость государства не было никакой военной силы. Поэтому правительство начало совместно с щюцкором вводить в стране воинскую повинность. Щюцкоровские отряды образовали костяк регулярной армии. Ее опорой должен был стать прибывающий из Германии егерский батальон. Между тем в Финляндии все еще находилось около 100 тыс. русских солдат, которые более или менее открыто, поддерживали красногвардейцев и снабжали их оружием.

В начале января 1918 Маннергейм был приглашен в состав военного комитета, поставившего перед собой задачу сформировать финские вооруженные силы. 14 января он был избран руководителем этого комитета, а 16 января регент Свинхувуд назначил его главнокомандующим. Исполнение функции главнокомандующего в обстановке гражданской войны и сопутствующей внутреннему вооруженному социальному конфликту национально-освободительной войны против внешнего врага возводило Маннергейма в ранг военно-политической главы государства. В руководстве государством в обстановке общественного кризиса он весьма эффективно использовал армию, ставя перед ней задачу «предоставить правительству и всему народу ту власть и силу, которые требуются для будущего страны». От имени армии требовал от правительства «твердой рукой» навести законный порядок и законодательно закрепить «гарантии такого общественного порядка», чтобы в будущем предотвратить повторение кризисной ситуации 1918г. Он видел роль армии в обстановке гражданской войны 1918г. -- в «спасении страны от гибели» и «создании мощного фундамента для будущего Финляндии как независимого государства».

Как указывает в своих воспоминаниях сам Маннергейм, для руководимой им белой армии было важным то, что обучавшийся в Германии егерский батальон вернулся в феврале в Финляндию. Он принимал участие в сражениях первой мировой войны в Прибалтике, где воевал против русских. Теперь он составил обученный костяк белой армии. Но прибытие батальона означало и то, что получившие образование в Германии офицеры заняли центральное место в вооруженных силах Финляндии. Им было нелегко смириться с тем, что белой армией командовал бывший царский генерал. Между ним и получившими подготовку в Германии офицерами его армии были разногласия, которые затем сказались на судьбе Маннергейма.

По вопросу получения непосредственной военной помощи со стороны Германии наблюдались расхождения между Свинхувудом и Маннергеймом. В марте, перед решающими схватками гражданской войны, Маннергейм получил информацию, что финское правительство решило принять предложенную Германией помощь, т. е. немецкие части. В начале апреля на южном побережье Финляндии высадилось около 10 тыс. немецких солдат под командованием генерала Рюдигера фон дер Гольца. Маннергейм полагал, что победить красных можно было бы и без помощи немцев. Более того, он считал появление германских войск фактором негативным. Политическое чутье подсказывало ему, что Финляндия должна своими силами отвоевать свободу.

Утром 1 мая 1918, после взятия Выборга и бегства коммунистических лидеров, прошло празднование победы -- торжественное богослужение, парад и скромный обед для почетных гостей. Маннергейм отчетливо понимал, что без самоотверженности простого солдата, ополченца и добровольца, победа бы не была достигнута, и через две недели в приказе по армии писал: «Солдаты! Пусть в вашу честь высоко развевается наше незапятнанное знамя, наше красивое белое знамя, которое объединило вас и привело к победе!». В этом выступлении нашли отражение как внутриполитические (Финляндия как независимое конституционно-монархическое государство), так и внешнеполитические (непринятие большевизма) мотивы мировоззрения Маннергейма.

Маннергейму удалось то, чего не сумели сделать российские политики в лице Временного правительства. Он оказался способным понять в теории и эффективно учесть на практике принципиально важные уроки «российской смуты», что способствовало совершенно другому сценарию развития политического процесса в Финляндии, характера протекания событий не только схожих, но в главном аналогичных тому, что имело место в России в период от февраля к октябрю 1917 года.

В результате гражданской войны 1918 года и проводимых победившими силами финляндских «белых» политических репрессий, в парламенте Финляндии было сформировано правящее большинство, исключавшее участие левых фракций.

После гражданской войны Финляндии предстояло решать вопрос о государственном устройстве, остававшийся открытым и в период обретения независимости и в ходе гражданской войны. Прогерманская ориентация и опыт гражданской войны говорили в пользу монархии.

18 августа 1918 года парламент провозгласил Финляндию королевством. 9 октября 1918 года королём Финляндии был избран шурин германского императора Вильгельма II принц гессенский Фридрих Карл (Фредрик Каарле в финской транскрипции). Титул короля звучал как «Карл I, Король Финляндии и Карелии, Герцог Аланд, Великий князь Лапландии, Властелин Калевы и Севера». До его прибытия в Финляндию и коронации обязанности главы государства должен был исполнять регент - действующий фактический руководитель государства, председатель Сената (правительства Финляндии) Пер Эвинд Свинхувуд.

Однако 10 ноября 1918 года Вильгельм II оставил власть и эмигрировал в Голландию, а 11 ноября было подписано Компьенское мирное соглашение.

4 декабря 1918 года «король» Фридрих Карл решением парламента был низложен (по другой версии - отрёкся от трона). 12 декабря 1918 регентом был избран К. Г. Маннергейм. Он оставался на этом посту до 17 июля 1919, когда была принята новая конституция и Финляндия стала республикой. В качестве регента, будучи по своим убеждениям монархистом, он, однако, укрепил государственный строй Финляндии как республики, усилил роль вооруженных сил и попытался наладить связи со странами Северной Европы. Действуя в соответствии с постулатом о необходимости создания социальной опоры власти в лице, в первую очередь, мелких земельных собственников, Маннергейм активно способствовал проведению земельной реформы и считал ее одной из основных своих задач. Он стремился найти себе опору в представительных органах власти, но при этом, руководствуясь собственным принципом неделимости полномочий властителя, не допускал «дуализма власти» и, считая политические силы социалистической ориентации не способными к демократии, ограничивал их доступ в органы власти и управления.

По воспоминаниям самого Маннергейма, в это время он осознавал свои задачи: «…в канун Рождества, я отправился в Государственный совет, где меня приветствовал премьер-министр Ингман. В этом самом зале около года назад мне доверили создание армии и восстановление порядка в стране. Война продолжалась до победы, но тяжелые времена еще не кончились... И я мог только мысленно обещать, что постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы выстроить прочный фундамент для будущего Финляндии как свободной и независимой страны».

На посту регента Маннергейм сохранял свои конституционно-монархические мотивы мировоззрения, но к тому времени политическую силу набирали республиканские партии.

Выборы в парламент состоялись 1 марта 1919 года. В новое правительство, сформированное в апреле, вошли представители только буржуазных партий, но в парламенте социал-демократы неожиданно получили 80 мест из 200 (несмотря на то, что левые социал-демократы, близкие к большевикам, бежали в Россию). Сторонники буржуазной республики все же составляли большинство: Аграрный союз - 42, Национальная Коалиция - 28, прогрессисты - 26, поддерживавшая Маннергейма Шведская народная партия - 22 и Христианский рабочий союз - 2 места. Главная задача нового парламента -- разработка и утверждение новой формы правления. Хотя среди депутатов были сторонники монархии (центристы и Шведская партия), уже не оставалось сомнений, что победят сторонники республики. Конституционный комитет под руководством юриста К. Ю. Стольберга уже в мае подал на рассмотрение проект новой формы правления. Финляндия станет республикой, возглавляемой президентом. В парламенте сразу же возникли разногласия по поводу президентских выборов и полномочий президента. Социал-демократы требовали ограничения власти президента. Сторонники монархии, напротив, стояли за сильную власть, сосредоточенную в одних руках. В конце концов, нашли компромисс: первого президента выберет парламент, но в дальнейшем его будут избирать специальные представители, выбранные, в свою очередь, всенародным голосованием. В течение всего времени своего правления (шесть лет) президент является главнокомандующим вооруженными силами страны, но во время войны он вправе передать военное руководство кому-либо другому. За президентом закрепляется право на роспуск парламента, но он не может единолично решать важные государственные вопросы: например, объявлять войну или заключать мир. Право президента накладывать вето на решения парламента тоже ограничено. Важнейшей задачей президента Финляндии, как следует из выступлений депутатов на заседаниях парламента, было предотвращение «излишнего» народовластия или, иначе, ограничение роли парламента и широкого употребления гражданских прав.

Таким образом, победа левых республиканцев поколебала позиции монархиста Маннергейма. Для него важным выступал вопрос уже о политическом устройстве, конституционном строе будущей республики. Во второй половине июня окончательный проект новой формы правления был готов, но мог вступить в силу лишь после того, как регент утвердит его своей подписью. Затем депутаты парламента выберут президента, на чем правление регента и закончится. Следуя биографическому подходу к оценке позиций Маннергейма в вопросе подписания им данного закона, этот шаг можно рассматривать как вынужденный, противоречащий его истинным монархическим настроениям, или, напротив, как беспринципную интригу, разыгранную с амбициозными целями достижения легитимным путем высшей власти в государстве. К разряду мотивов поведения Маннергейма в той сложной и противоречивой ситуации можно отнести следующее:

нежелание видеть на престоле представителя германской династии, как следствие неприязненного отношения к германской армии, недавнего противника российского генерала в сражениях первой мировой войны;

упрочение собственного лидерства в политической элите путем переориентации на победившее республиканское большинство, стремление заручиться поддержкой большей части общества;

несбывшееся намерение возглавить финляндскую монархию (этот вопрос получил общественный резонанс в связи с публикациями в финляндской прессе в 1918), переросшее в стремление встать во главе республики (установить личную диктатуру) и уверенность в победе на предстоящих выборах первого президента страны;

создание условий для проведения внешнеполитической акции - побудить страны Антанты к интервенции против большевистской России, организовать военный поход против Петрограда и покончить с большевистским режимом, реализовать тайные замыслы, вынашиваемые партией активистов по присоединению к Финляндии Восточной Карелии.

Так или иначе, Маннергейм, первое лицо в государстве в тот переломный момент истории страны, сделал свой личный выбор - в пользу республиканской формы государственного устройства. 17 июня 1919 года была провозглашена Республика Финляндия. В том же месяце генерал Маннергейм добровольно ушел с поста регента Финляндии в отставку. Но он продолжал оставаться одним из самых видных политических деятелей страны, сохранив огромное личное влияние на ее вооруженные силы.

Маннергейм стоял во главе государства всего семь месяцев. Его регентство закончилось, когда вступило в силу новое государственное устройство: 17 июля 1919г. он ратифицировал конституцию республики Финляндии. Конституционное устройство Финляндии 1919 отвечало представлениям Маннергейма о личном авторитете и личном влиянии высшего лица в государстве как важнейшем инструменте осуществления государственной власти.

И все же каков был идеологический и государственно-правовой подход к принятию им решения о подписании закона 1919? Об этом свидетельствует следующее утверждение Маннергейма: «В принципе я был монархистом, но совсем не был слеп, чтобы не увидеть, что и республиканская форма правления, в том случае, если только имеется крепкая государственная власть, и организованное общество, вполне способна обеспечить сохранение и безопасность государственности. Именно это я имел в виду, когда, обращаясь к сенату 16 мая 1918 года, сказал, что штурвал государственного корабля Финляндии надо передать в твердые руки людей, которые не будут подвластны политическим спорам и которым не надо будет идти на компромиссы». Анализ текста позволяет понять подлинный смысл слов и сделать вывод о том, что за несколько месяцев до принятия закона, весной 1919 г., Маннергейм по своим убеждениям являлся сторонником монархической формы правления, однако из этого не следует, что он оставался им накануне и в процессе принятия собственного решения о подписании закона о республиканской форме, и, тем более, в период подготовки мемуаров. Скорее наоборот, прослеживается эволюция взглядов на государственный строй принявшего решение баллотироваться на президентский пост Маннергеима. Как личное объяснение происходившей смены убеждений можно расценивать его утверждение, что именно «твердые» руки, причем не обязательно руки монарха, а возможно и президента, имел в виду Маннергейм в той знаменитой речи, которая была расценена современниками как требование установить монархию и даже как личное притязание на финляндский трон. В период, непосредственно предшествовавший подписанию закона 1919 г., Маннергейм, согласно мемуарам, предстает уже как сторонник сильной президентской республики.

Он выдвинул свою кандидатуру на президентских выборах, но не был избран. Президентом стал республиканец-либерал К. И. Стольберг, видевший свою задачу в стабилизации государства.

Результатом гражданской войны и регентства было то, что Маннергейм остался в финском общественном сознании как Герой войны, белый генерал и общественный деятель. Он держался в стороне от партийной жизни, но в государственных делах принимал участие. Он не вмешивался в политику в прямом смысле слова, но и не стоял в стороне от решения вопросов, определявших будущее нации. Он занимал достойное место в общественной и государственной жизни, сохранив при этом аристократическую отстраненность от будничных забот.

В целом при дискуссии о государственном устройстве Маннергейм был сторонником всеобщих выборов Президента, но считал, что первый Президент должен быть избран парламентом, хотя и понимал неоднозначность такой ситуации как для государства, так и лично для себя: «я был вынужден дать согласие на то, что первые выборы президента будут проведены парламентом, однако предупредил, что не подпишу закон, если моя точка зрения на права президента не будет принята во внимание» Маннергейм К.Г. Мемуары. / Пер с финского П. Куйиала (часть 1), Б. Злобин (часть II). -- М.: Вагриус, 1999 - С.171.

Также Маннергейм пишет, что хотел, идя на политические уступки, только продемонстрировать своё личное отношение к выборам, считая, что его как исполняющего обязанности главы государства, могли выдвинуть как ведущего кандидата: «Я больше не стремился к руководству государством, поскольку уже выполнил те задачи, которые должен был решить. С другой стороны, я был уверен, что, если выборы состоятся в парламенте, пост президента я не получу. Это было ясно при подсчете голосов левых фракций. Я стремился также обезопасить страну от новых жестоких предвыборных сражений, подобных тем, которые мы только что пережили. Я был удовлетворен, что большинство парламента поддерживало правительство».

Маннергейм отмечал, что Конституция Финляндии 1919 года (прекращавшая действие октроированной ещё королём Густавом III Конституции 1772 года) «принесла порядок и устойчивое равновесие, предоставила возможность спокойного и гармоничного развития в мирное время и показала себя с лучшей стороны во время военных испытаний». Положительным он считал и президентский характер формы правления: президент Финляндии имеет гораздо больше прав, чем главы государств других стран Европы.

Критике Маннергейма подвергалось то положение конституции, согласно которому в отсутствие президента его обязанности исполняет премьер-министр: это противоречит основному принципу президентской республики, в соответствии с которым глава государства должен быть независим от парламента. Маннергейм предлагал учредить должность вице-президента, который, по его мнению, сможет оказать большую помощь действующему президенту.

Недостатком Конституции Маннергейм считал и нечёткое разделение постов в законодательной и исполнительной власти, то есть то, что по Конституции Финляндии можно одновременно быть министром и депутатом парламента, тем более что полномочия правительства устанавливались на более длительный срок, чем в других государствах Европы.

Отвечая на вопрос, насколько трудным для Маннергейма был выбор между монархической и республиканской формой правления, следует принять во внимание главное: полномочия президента в случае избрания по закону почти абсолютизировали его власть, по крайней мере, позволяли использовать личное влияние в качестве основного инструмента реализации властных полномочий. Представляется, что адекватно относившийся к политическим реалиям, Маннергейм особых сложностей в определении собственных позиций не испытывал. Сознательно сделав выбор в пользу сильной президентской власти, он стал активно проводить эту линию в жизнь, используя имевшиеся у него властные полномочия и оказывая давление на парламент своим личным авторитетом.

Поражение Маннергейма на президентских выборах, несомненно, предопределённое противоречием между его монархическими симпатиями и республиканским парламентским большинством, несмотря на его авторитет в политике, обозначило для него перерыв в политической деятельности почти на 12 лет. Но Маннергейм сохранял свой высокий статус, хотя и не занимал официальных постов. На праздновании 20-й годовщины завершения войны за независимость он сидел рядом с президентом Стольбергом. В 1936 г. Маннергейм представлял Финляндию на похоронах английского короля Георга V в Лондоне и познакомился там с У. Черчиллем. Во время празднования 300-летия битвы под Лютценом, он шел впереди шведского кронпринца, и сидя отвечал на произнесенный королем Дании тост.

Анализируя политические взгляды Маннергейма, можно отметить, что одним из самых ранних проявлений его взглядов становится голосование Маннергейма на финляндском сословном сейме 1906 году в пользу всеобщего избирательного права, что указывает на его достаточно раннюю буржуазно-демократическую ориентацию в оценке и практическом решении проблем общественно-политического и государственного устройства страны. В качестве причин социально-политической инверсии аристократа Маннергейма необходимо указать на его национально-сословную принадлежность, а также на социальную «ассимиляцию» финляндских сословий дворян и буржуазии, исторически обусловленную и связанную с более быстрым развитием буржуазного строя в автономной Финляндии по сравнению с российской метрополией.

Очевидно и его личное, публично выраженное, разочарование самодержавным характером российской государственности в период правления Николая II, несмотря на то, что именно в это время он сделал блестящую военную карьеру.

Петербургский период был очень важен для Маннергейма как будущего государственного деятеля. В то время он усваивал образ мышления и стиль поведения военного, общественного и государственного руководителя, а также жизненные установки и манеры высшего сословия. Завязавшиеся в те годы знакомства оказались весьма полезны возвратившемуся в Финляндию Маннергейму с точки зрения связей с Западной Европой. В Петербурге он научился понимать, как осознаются большой державой вопросы государственной безопасности. Маннергейм рассматривал развитие российской и финляндской государственности в тесной взаимосвязи и обусловленности влиянием общих для обеих государственно-правовых систем факторов. Он был сторонником либеральных сил российского общества, того их крыла, которое стремилось, ориентируясь на западный опыт, проводить постепенные общественные реформы, направленные на социальное переустройство. В том числе путем увеличения за счет крестьянства класса земельных собственников (на тот период приходятся реформы П.А. Столыпина), способных стать опорой традиционному режиму, содействовать упрочению хотя и монархической формы правления, но ограниченной конституцией.